Порой терзаешь себя вопросами. Что я делаю не так? Почему я не могу нормально общаться с людьми? Почему слова перстали складываться в предложения? Откуда эти апатия, светобоязнь и бессоные ночи? Почему я больше не слышу по утрам пения птиц и будильника? Почему я неадекватно реагирую на поведение окружающих? 
А в итоге выясняется, что это просто побочный эффект от лекарства, которое прописал и забыл отмениьт врач. :)

Размышляю о работе и говорю мужу:

- Неужели даже на любимой работе обязательно должны быть нелюбимые дела, которые приходится выполнять не то что нехотя, а буквально переступая через себя.

- Знаешь, - успокаивает меня муж, - и мне ведь тоже не все и всегда нравится в моей работе, но ради денег приходится делать какие-то вещи.

 - Эх, - с горечью выпалила я, - да разве я б что говорила, если бы делала это хотя бы ради денег…

Столько раз слышала про продажных журналистов, которые ради денег забывали о высоких принципах. А у меня вот даже не было возможности проверить себя на практике. Никто никогда не предлагал мне подготовить «продажный» материал. А зачем? Я уже давно  и добровольно согласна делать это бесплатно. Ну не то чтобы поступаясь принципами, а так, делая «мелкие пакости» - зачастую  непрофессиональные, но идеологически выдержанные материалы.

Есть у меня один недостаток – неукротимый энтузиазм. Вот, например, нет у меня уже сил работать, и голова не варит, а я все равно продолжаю сидеть на работе, когда нормальные люди уже готовятся ко сну. К сожалению, у некоторых моих коллег есть еще один  недостаток, связанный с энтузиазмом – недостаток самого энтузиазма. О нем мне и хочется поговорить – откуда его взять, как он важен, как он мешает. И, почему и куда он от нас порой уходит.

Помнится, когда я только начала работать на телевидении, делать молодежную программу, у меня даже не сразу возник вопрос «А сколько мне заплатят?». Я радовалась самой возможности попробовать свои силы, выполнять такую ответственную и интересную работу. Мне дали возможность ошибаться, спотыкаться, экспериментировать. Я с радостью выбиралась на съемки в выходные  и поздними вечерами (я тогда еще не подозревала, что таким образом становлюсь заклятым врагом водителей и операторов, энтузиазм которых остался в советской молодости).

Сотрудник с неукротимым энтузиазмом становится заклятым врагом своих коллег. Ведь они где-то уже перегорели или переоценили свою значимость. А человек, который готов за «просто так» делать свою работу ставится в пример начальством. «А вот Иванов работает и ничего, не просит зарплаты, выходных и отпусков». Это как в анекдоте « -Семен Петрович, а вы почему так рано домой идете? Еще ведь только 6 часов веера! – А я ведь в отпуске – отвечает С.П.».  Начальство довольно таким беспроблемным сотрудником, и это отчасти дает руководству право требовать того же от остальных. По этому поводу вспоминается еще одна шутка «не делай на работе невозможного, а то начальник заметит это и вменит тебе в обязанности». Коллегам остается только раздражаться, а те кто поумнее, под шумок могут переложить на него часть своих обязанностей. Пусть работает, энтузиаст.

Поэтому со временем я выбрала такую тактику. Случалось, что мне против воли очень нравилось работать и выполнять дурацкие поручения. Но я, чтобы не вызывать гнев коллег и не выпадать из компании недовольных тоже ворчала «Да как так! Мы не обязаны!». Но вроде работу все равно надо делать и я с напускным грустным видом собиралась на съемки. Но со временем мои возгласы становились все более искренними и энтузиазм угасал. Ведь в этот пламенный костер не подкидывали дров.

Что же питает наш журналистский энтузиазм? Первое, что приходит в голову – это деньги. Но, их я однозначно не поставлю не на первое место. В одном руководстве для представителей нашей профессии написано «способность мыслить креативно и проявлять творческие способности не зависит от материального стимула». Да, со временем «научаешься» писать нужные мысли и даже шутить «по требованию». Однако изначально творческий порыв исходит изнутри, а не от взгляда в расчетку. Питает энтузиазм, прежде всего признание твоих способностей. Да мы бедные и голые, да у нас старое оборудование и загибающийся от работы редактор. Но! Нас любят зрители, нас хвалит выше-и-еще-выше-стоящее начальство. Нас ценят, но они пока не имеют возможности платить нам, хотя очень-очень хотели бы.

Я готова понять моих коллег, которые долго работали на одном энтузиазме, но потом поняли, что этого недостаточно, чтобы кормить семью и что их профессионализм теперь требует того, чтобы теперь начальство с энтузиазмом мотивировало их. Прежде всего, все-таки материально, потому что будем считать, что свою долю признания они уже получили. Но вот совсем зеленых парней и девушек, которые даже с русским языком зачастую не очень дружат, которые сразу начинают требовать много, я понимать отказываюсь. Потому что в их арсенале есть еще нерастраченный за годы учебы рабочий энтузиазм. Вот когда он закончится, вместе с тем как они чему-то научатся, тогда и надо требовать.

В общем, на работе энтузиазм бывает заразительным, а бывает раздражительным. Когда на работе все плохо и один какой-нибудь идиот рвется в бой – это раздражает. А когда ты видишь, что твое руководство видит в будущее вашей компании в розовом свете и даже дурацкие поручения может преподнести как интересные – это заразительно.

Но по-своему скромному опыту скажу, что, не имея такого чудесного движущего и радостного чувства как энтузиазм, далеко не уедешь. Он заставляет перестать думать о том, что ты не в  силах сделать чего-то нового и сложного. Он позволяет ринуться в бой, не имея  боеприпасов. И, как правило, все удается! Просто начальство не должно видеть, что вы очень больны своим энтузиазмом. А то ведь – кто везет, на том и едут. 

 1 апреля в нашей семье произошло великое событие - родился новый человек, новый член семьи и просто отличный парень Вадим. А я заметила, что у моего дедушки есть записи в дневнике 1 апреля от 1956 года. Думаю когда он вырастет и научится читать, ему станет интересно, что же происходило в мире в день его рождения 55 лет назад! 
"

1 апреля 1956 г.

Сегодня, в день первого апреля, меня порядочно надули.

Приносят с почты перевод – на 1000 рублей из Омска. Верить есть все основания: не так давно дал дядюшке в Омск 1000 рублей. Правда, меня удивил быстрый возврат денег, но, черт возьми, разве не выигрывают люди десятками тысяч рублей…

Ну что ж, в следующий апрель буду осмотрительнее.

 Пишу в каникулы – в весенние каникулы.

20 марта – за три дня до окончания четверти, я поехал в Тюмень – на областной съезд работников культуры.

В Тюмень приехал утром 21 марта. Город выглядел почти по-весеннему: тротуары от снега очищены, кое-где бегут ручейки, на машинах отвозят рыхлый снег… Прохожие – в калошах, в демисезонных пальто.

Одним из первых встретился Невидимов Виктор – директор областного лекционного бюро. Познакомились мы с ним в Кротово. Оригинальный парень. Литературу знает прекрасно. Без конца может цитировать как прозу, так и стихи. Внешний вид – чуть повыше среднего роста, суховат, с правильными чертами лица; нос, правда, длинноват. Ходит слегка вразвалку.

Вечером сходил в кино «Утраченные грезы». Встретил лектора Александра Николаевича Мещерякова и спросил его мнение о кинокартине. Он с восторгом воскликнул:

- Обязательно сходи, там голых женщин показывают. И каких женщин – пальчики оближешь…

Я с ним познакомился тоже в Кротово. В Тюмени он выглядел щеголевато: отличное темно-синее пальто, белоснежный шарф, который придает его лицу свежесть, светлая фуражка. Лицо широковатое, но очень симпатичное. Глаза открытые и чистые-чистые. Губы чуть поджимает.

Итак, я пошел в кино, а он – на лекцию (вернее – читать лекцию).

Выхожу из кинотеатра и смотрю – в стороне от толпы стоит человек с белым шарфом. Вот по шарфу-то я и узнал его в темноте.

- Ну как, Петруха, понравилось кино? – спрашивает.

- О, прекрасное!

Он взял меня под руку и говорит:

- Ну что, пьянствовать пойдем, что ли?

- Не против, - отвечаю, - только куда?

- В «Сибирь».

Ну что ж, в «Сибирь», так в «Сибирь». Взяли для почину бутылку «перцовой» и пошли. Заняли кабину и прекрасно посидели.

Правда, нашу беседу нарушили два подвыпивших типа. Один из них – секретарь Ялуторовского райкома Заусайлов, второй – завотделом одного из наших округов, как будто Ямало-Ненецкого. Тип неприятный: высокий, тощий, да к тому же педант. Он после каждой рюмки бегал рыгать…

Мещеряков говорил с ними прямо, без дипломатической вежливости. И когда он вышел, высокий северянин сказал:

- Передайте вашему другу, что он невежда.

Когда Мещеряков узнал об этом,  то возмутился:

- Что ты об этом не сказал раньше, я бы ему в зубы, подлецу, дал...

На следующий день открылся съезд – весьма торжественно, с оркестром. Меня избрали в президиум, но я оттуда после первого же доклада удрал…

Был в редакциях: в «Комсомольце» увиделся с Павлом Кодочиковым. Сходили с ним пообедали (21 марта).  С А.Козьминым в «Тюменской правде» еще раз обсудили мой очерк. 25 марта вышла рецензия на книгу «… Городок» Л.Обуховой, которую я посылал с месяц назад.

Посмотрел пьесу Попова «Семья» - о юности Ленина. Ленина играл Дьяконов, мать – Дымзен, Олю – Краева О.Н.

Обратно ехали с Шестаковым И.Ф. Овсовскому клубу дали в подарок баян, всю дорогу играли и пели.

Да… получил премию – библиотечку. Целый мешок привез книг.

Из Аромашево, 26 марта, ехал с Войновым – в крытой машине. Дорога была весьма интересной, т.к. мы прямо на ходу стебанули вина, закусывая мандаринами…

                                                       ***

Теперь начинает оживать весенний пейзаж.

Мы с Войновым даже дважды на лыжах по насту сходили в лес. Гоняли зайцев, куропаток, сорок и ворон. На последних охота была удачной, а в остальном - явно не повезло. Зайцев только пуганули. Ох, и азартище разобрал нас. Но, увы, - бесполезно.

Дорога почернела, прилетели грачи. Но в поле пока и не думает таять. Снежищу нынче – горы. Наверное, половодье будет полнокровным, бурным. "

Как же мне все-таки повезло, когда я не знаю о чем написать, я всегда могу выложить то, что цже давно написано - полвека назад. итак, в продлолжении темы путешествия по Москве, а так же иной взгляд на "стиляг", которые недавно стали так популярны в нашей стране после выхода на экраны одноименного фильма.
"

27 декабря 1957 г.

Вчера вечером с Мещеряковым, наконец, встретились. Он от роскоши моего отеля начал дико хохотать. Я его напоил пивом, и мы а такси помчались в Лужники, на стадион им. Ленина.

Какое дивное сооружение!

Народ потоком лил к стадиону. Мы пришли к своим местам в 7 ч. 10 м. Внизу блестел каток – арена для сражения. Сверху на него бросали снопы света более трехсот прожекторов. Над трибуной полоскался флаг Великобритании… По радио передавали легкую английскую  русскую музыку. Все выглядело величественным.

Вот в красных штанах и майках вылетают на поле советские хоккеисты – для разминки. Народ их встречает панибратским, дружественным свистом. Некоторые кричат:

- Вовка, держись!

- Не подкачайте, ребята!..

Через несколько минут вылетают в синих майках, без головных уборов, англичане. Стадион встречает их дружественными, впрочем, чуть сдержанными, рукоплесканиями.

В почетных местах видны иностранные представители, советские.

Чудят два шведа – судьи международной категории, - оба в черных костюмах.

Началась игра – стремительная, острая. Публика, как океан, реагировала могучим криком, словно прилив моря, на каждый острый момент. Когда наши приближаются к воротам англичан – кричат, когда приближаются к нашим воротам – больше свистят.

Наши и англичане – парни рослые, коренастые. Однако сразу же чувствовалось и наблюдалось наше преимущество. Борьба велась у ворот англичан. Там репортеры торчали, - у наших ворот им делать было нечего.

Когда начался второй тайм, репортеры перешли в другой конец площадки (ибо стороны поменялись положениями).

Матч закончился со счетом 4:1 в нашу пользу.

Потом мы обошли стадион (мы были в малом помещении) – главный стадион, круглый – со всех сторон, вошли в центр – на центральную арену, - полюбовались величавостью сооружения, попрудили на ледяное поле и пошли к станции метро «Спортивная».

Вышли на «Охотном ряду» - в сердце города.

Вечер мы решили посвятить ресторанам, гулянию. Сначала зашли в кафе гостиницы «Метрополь». Там надрывался джаз, причем с песнями… - типично в американском стиле. Потом отправились в знаменитый «Метрополь» - ресторан, который в свое время громили красноармейцы, выбивая оттуда осколки буржуазии. Это величавый, роскошный ресторан, хотя и не велик по объему. Колонны по бокам, коричневые, люстры, стеклянный потолок-купол, мягкие сидения, диваны, официанты-мужчины…

Потом пошли в более «современный» ресторан  - «Москва».

При входе сидят на высоких стульчиках стиляги и дуют через соломинку коктейли. Причем брючки – как соломинки – тонкие, короткие, а ботинки велики…

Зал освещен синим прожектором. На выпуклом лбу Мещерякова играли синие блики – как у мертвеца.

95 процентов посетителей – в узких, страшно узких, брючках, томные, тощие, замызганные, истрепанные юнцы и «отроковицы».

Танцуют. Это не танцы, а движения тел – ленивые, судорожные. Один дегенерат, танцуя, изображал все детали полового акта. Морда – полусумасшедшего. Его партнерша – маленькая, тощенькая, ноги чуть-чуть толще моей авторучки. И все такие – скучающие, зевающие, изнемогающие.

Я Мещерякову сказал:

- Что, если бы сюда вышел сейчас Железняк (матрос) с автоматом наперевес…

- Исхлестал бы их к ебаной матери, - не задумываясь, ответил мой друг.

Потом подумал и сказал:

- Хорошо, Петруха, если эта зараза коснулась только ничтожной части общества. А что, если…

- Да…

И тут же мы констатировали, что народ в Сибири лучше, чище, к нему меньше прилипают банные листы – листы от чужого веника, который их сам-то не в состоянии держать.

Потом мы пошли. Был тихий вечер, валил снег. Мы прошли о Красной Площади, мимо Мавзолея, за нами оставались два следа.

Потом стали на Лобное место и любовались Кремлем, горящим звездами. Мой друг заверил, что они вертятся. Я не соглашался. Тогда мы подошли к постовым и спросили. «Да, вращаются, согласно направлению ветра», - ответили нам.

Стояли мы там, где Петр Первый собственноручно рубил головы стрельцам…

Затем подошли к Москве-реке, сидели там, любовались ее течением (она не скована льдом), небольшая, но полноводная, - как молодая, не растолстевшая, но полнокровная женщина.

В 3 часа ночи пришли в мой холл и заснули… "

 Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Цель творчества - самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.

И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.

 Телевизионщики странные люди. Они терпеть не могут телевизор, точнее ту ахинею, которую несут с каждого канала. И тем не менее считают, что те новостные выпуски и программы, которые делают они стоит посмотреть. Ну может еще сюжеты тех, журналистов, которых они считают авторитетными специалистами. Удивительно, что работая на телевидении, мы с гордостью заявляем, что не смотрим телевизор.

Originally posted by smitrich at Гражданский перепост

Переживаю сложный и очень напряженный период. Пытаюсь решить одновременно несколько сложных для меня задач. Почти не отдыхаю. В поисковике "Яндекса" забиваю сакраментальный вопрос "Что делать...". Не успела дописать предложение, как он мне выдает варианты уже. И, прочитав их, я очень разозлилась. Капец, какие у людей серьезные проблемы!!!! вот какие запросы чаще всего делают интернет-пользователи (формулировки в оригинале): 
- что делать если я дура
- что делать если не заходит в контакте
- что делать когда скучно дома
- что делать если моя девушка гоп
....
Куда мне уж в интернет со своими проблемами.....

Такой сонный понедельник. Ужасно, ужасно не хочется работать. Не потому что лень. А потому что нет ничего вдохновляющего. Мир будто впал в спячку. Остлаись только совещания-совещания-совещания. Текущая хлопотно-бумажная работа. Пустые телефонные разговоры. Хочется спать. Кофе спасает лишь на полчаса. Эх, если бы не понедельник - объявила бы бой рутине. А в первый рабочий день недели как-то неудобно тревожить рутину и людей в ней.